Употребление слова «парадная» стало классическим способом отличить жителя Петербурга от всех остальных россиян, которым оно традиционно режет слух. А вот в петербуржцах – подогревает их врожденный снобизм, дает возможность почувствовать свою знаковость. Слово это образовалось так же, как «ванная» или «гостиная». Из вполне привычного словосочетания (парадная лестница) ушло лишнее существительное, а прилагательное стало выполнять сразу две функции: обозначать объект и указывать на его характеристики.Парадные лестницы и парадные входы – совершенно стандартное явление для особняков и доходных домов не только в Петербурге. В имперский период парадный вход предназначался только для «чистой» публики. В советское же время слово «парадная» как-то само собой перекочевало и на все другие входы в дом. Так стали называть и черный вход со двора, и даже входы в домах (типа «хрущевок»), где нет деления на парадный и черный, а все лестницы одинаковые. Возможно, в этом есть какая-то особенная петербургская черта: даже живя на черной лестнице, продолжать называть ее пафосно – парадная.

           Квартиры богатых жильцов выходили окнами на улицу. Поднимались они к себе по парадной лестнице, вход на которую был также со стороны фасада. На лестнице лежал ковер. В специально отведенном помещении сидел швейцар. В швейцары брали, как правило, отставных военных. В их обязанности входило открывать дверь, следить за тем, кто приходит к жильцам, за чистотой на лестнице. Особенным шиком считалось, если дом был оборудован лифтом. В таком случае швейцар выполнял еще и функцию лифтера. Жителям и гостям не доверяли такой сложный механизм.
Фасад – лицо любого здания. Даже те владельцы, кого больше интересовал доход от арендной платы, старались, чтобы фасад их дома был представительным и привлекательным. То же относилось и к парадной лестнице. Состоятельные жильцы были готовы платить кругленькую сумму за квартиру с роскошным фасадом и презентабельной парадной. В некоторых домах они напоминали лестницы небольшого дворца: лепнина, скульптура, колонны и даже мрамор позволяли приблизить жилье богатой интеллигенции и высших чиновников к дворянским особнякам. Как фасад и парадная были лицом дома в целом, так и гостиная – лицом барской квартиры. Хозяин не скупился на обстановку гостиной, где он принимал посетителей. А сам при этом мог спать в темной и скромно обставленной маленькой комнатушке. Прислуга и вовсе спала на кухне или на сундуках в коридоре. Но на декорациях обычно не экономили.
В 1870-х годах еще очень далеко было до любых политических выборов, даже несмотря на все либеральные реформы. А вот в архитектуре господствовала практически полная свобода. Название стиля эклектика, в котором строили большинство доходных домов в конце XIX века, происходит от греческого слова eklego – выбирать, собирать. И означало оно, что зодчий может выбрать те архитектурные приемы, мотивы, декоративные элементы из архитектурных стилей предыдущих эпох, которые отвечают его целям и задачам. В случае с доходными домами часто обращались к нарядным и праздничным стилям: барокко и ренессансу. Суровые атланты, милые ангелочки, гирлянды из цветов должны были создать ощущение богатства, изобилия, придать помещению значимость и статус.

           В конце XIX – начале XX века в архитектуре доходных домов часто встречается и стиль модерн. Он был более элитарным и требовал большей образованности, вкуса и широты взглядов от заказчика. В украшении парадных лестниц он проявлялся в плавных, перетекающих линях перил, сложно переплетающихся цветочных орнаментах, каминах, больших широких окнах, а где-то даже в витражах, использовании разных отделочных материалов (керамики, камня, дерева).

           Петербургские парадные много натерпелись за свою жизнь. Они не могли эмигрировать, как многие их жильцы во время революции, не могли эвакуироваться во время блокады. Об их сохранности не беспокоились, как о музейных ценностях. Многие парадные утратили свой когда-то блестящий декор. И сегодня им порой достается от равнодушных жильцов, которые не ценят их «богатый внутренний мир». Лепнину закрашивают или вообще отбивают, заменяют витражи на стеклопакеты. Где же этот баланс между сегодняшними потребностями в комфорте и заботой о сохранении исторического наследия? Даже если это наследие напоминает нам о таком же, но вчерашнем, стремлении к комфорту и буржуазному, мещанскому счастью.